Время от времени к нам на проверку и подпись приносят спецификации тестов из индийского филиала. Отпечатанные на бумаге и упакованные в конверты внутренней почты, они приезжают в ящиках вместе с изделиями, здесь конверты почтальон разносит по лоткам. Внешне ни конверты, ни бумага, ничуть не отличаются от корреспонденции из других отделов. Но я сразу, даже не глядя на обратный адрес, могу сказать, что это индийская почта.
У них есть запах. Я не могу понять, чем они пахнут, конверты, отпечатанные в Штатах, стандартная офисная бумага американского размера Letter. Но они пахнут так, что их ни с чем не спутаешь. Может, это всего лишь следы индийской парфюмерии, которой пользуется девочка, упаковывающая там почту. Или это пары химикатов с производства, пропитавшие стены, мебель, одежду, кожу и легкие бедных индийских рабочих. Или это пряный воздух джунглей, окружающих промзону, откуда слышны голоса бандерлогов... Из джунглей, не из промзоны. Хотя не уверен. Или что-то такое, о чем мне даже думать не хочется. Но все равно нездешнее. Манящее.
У них есть запах. Я не могу понять, чем они пахнут, конверты, отпечатанные в Штатах, стандартная офисная бумага американского размера Letter. Но они пахнут так, что их ни с чем не спутаешь. Может, это всего лишь следы индийской парфюмерии, которой пользуется девочка, упаковывающая там почту. Или это пары химикатов с производства, пропитавшие стены, мебель, одежду, кожу и легкие бедных индийских рабочих. Или это пряный воздух джунглей, окружающих промзону, откуда слышны голоса бандерлогов... Из джунглей, не из промзоны. Хотя не уверен. Или что-то такое, о чем мне даже думать не хочется. Но все равно нездешнее. Манящее.